Все записи автора admin

В РОЛИ СТАНИСЛАВСКОГО

Когда я вела курс «Журналистика», одно занятие было посвящено культуре речи и распространённым речевым ошибкам. Зачастую мы воспринимаем стиль речи от нашей среды обитания и общения, не слишком задумываясь о его правильности. Либо эти наши среды обладают таким авторитетом, что мы просто копируем их стиль, так же ни о чём не задумываясь. Как следствие, то и дело звучат «я как бы думаю» или «я считаю то, что». Последнее выражение на моей памяти идёт ещё из 1990-х, но по-прежнему популярно.

речевые-ошибки
http://www.myshared.ru/slide/827187/

Но так как я много читаю и редактирую, то, помимо стиля речи, мне на глаза то и дело попадают страшные преступления против письменного русского языка со стороны самих носителей. Пару лет назад я насчитала несколько вариантов написания «потому что»: было и слитное, и через дефис, и с неправильно поставленной запятой, причём у одного и того же автора.

Каждый раз, когда я вижу обрамлённое запятыми «ведь», я пытаюсь представить, как автор будет читать это вслух. Ведь (!) любая запятая подразумевает паузу, и как тогда это должно звучать: «а они, ведь, этого не знали»?

Или обособление «вдруг»: «это, вдруг, стало таким понятным». Какие высокие цели могут оправдать нарушение базовых правил грамматики русского языка?

А эта любовь к тире, которое, как забор, вырастает всюду, где автору хочется привлечь внимание к тексту? Мало кавычек, мало просто пустого места между словами, дай поставить тире! Почему-то особенно часто оно вырастает перед «есть», где его в принципе не бывает: «счастье — есть большая ответственность перед собой». Замечу: и грамотность тоже. «Есть» и тире — вещи взаимоисключающие.

Про неразличение «не» и «ни» и их слитного и раздельного написания даже не упоминаю.

К чему это я? Язык сложен, но, если мы претендуем на некую власть над умами, придётся научиться им пользоваться. Главное, к чему человек должен стремиться, — целостность, а значит, последовательность. И если мы соглашаемся с Чеховым в его определении прекрасного в человеке, тогда сегодня, когда каждый пользователь интернета — писатель, мы должны добавить к чеховскому перечню письменную речь. Как бы не были прекрасны мысли, если они выражены безграмотно, с нарушениями базовых правил русского языка, это означает, что автор, в первую очередь, небрежен и к читателю, и к себе. Он жаждет восхищения, он даже убежден, что имеет на него право. Но мне как искушённому читателю неизменно хочется ответить словами великого современника Чехова, который, безусловно, разделял обозначенный выше взгляд на целостность:

«Не верю!»

Приходит вечер

Иногда я хочу куда-то переехать, но закаты — мой якорь: они держат меня и не дают сдвинуться. Я семь лет жила без них и хорошо знаю, как это тяжело. Ещё мне важно видеть из своего окна фонарь — такая же привычка.

На закат и последующую окраску неба можно смотреть бесконечно. Можно писать стихи и прозу. Можно слушать классическую музыку. Знаете, почему именно классика успокаивает и настраивает на нужный лад? Она вся из Природы, из рассветов и сумерек, гроз и снегопадов, гор, лесов, морей и бескрайнего, божественного неба…

А ещё я люблю это время между 14 и 18 в выходной день. Как правило, это воскресенье, хотя сегодня я поймала это чувство в понедельник. В Англии по воскресеньям ты чувствуешь, как замедляется жизнь. Воскресенье — это маленькая пятница. В пятницу рабочее настроение пропадает после ланча, примерно в 13 часов. В воскресенье после 16 города и пригороды вымирают: магазины закрываются, продолжают работать только пабы, рестораны и кафе.

Даже в Москве я замечаю эти моменты, когда время замедляет свой ход, и это всегда — воскресенье между 14 и 18. Мне хочется тогда устроиться у окна с чашкой какао или чая и смотреть, как медленно садится солнце, а небо превращается в радугу с растянутым от края и до края сине-фиолетовым…

Мой волшебный закат, февраль 2020 года

Стоит ли наказывать ребенка за оценки

Началось второе полугодие, потянулись школьные будни, домашние задания, оценки… Неотъемлемой частью этой рутины являются «наказания». Не так давно мне попалась на глаза указанная тема, и я решила высказать свои соображения как педагог допобразования, работающая и с дошкольниками, и со старшеклассниками.

«Арсенал» наказаний

Начнем с того, что телесные наказания мы просто не рассматриваем. Давать леща и прописывать ижицу за «тройки» и «двойки» — выстрел по воробьям. Ребенок испугается, конечно, но эффект от подобного воспитания часто противоположный. Я всячески призываю родителей держать себя в руках.

Крики или «воспитание лицом» тоже не дают положительного эффекта, если это все, что есть в арсенале у родителя. Так родитель дает понять, что сам не знает, что делать. С 2012 г. у меня было очень много учеников, которые просто потеряли веру в то, что их кто-нибудь выслушает, примет такими, какие они есть, и поможет добиться успеха по конкретному предмету. Увы, безверие у детей появляется именно тогда, когда родитель или постоянно орет, или игнорирует ребенка, ибо он «не заслужил хорошего отношения».

Проблема коммуникации

Одна из наших воспитательных задач — привить ребенку понимание, что за каждое свое действие он отвечает. Поэтому какие-то «санкции» вполне могут быть применены, но лучше договориться заранее, чего вы от него ждете.

Часто ребенок получает от родителей смешанные сигналы: «Мне все равно, твои оценки — это твоя работа. Это тебе нужно, а не мне. ПОЧЕМУ ТРИ?! ТЫ, ЧТО, ТУПОЙ!!?» Большинство наших проблем — от недостатка коммуникации, но в случае с членами семьи многие убеждены, что они телепатически друг друга понимают. Родитель верит, что словами «мне все равно» он просто передает ребенку полноту ответственности (читай: «я не буду вмешиваться в твою учебу, ты самостоятельный»). Ребенок слышит: «мне плевать на твои оценки, мучайся сам». Крик из-за низкой оценки как минимум сбивает с толку: оказывается, родителю не плевать, но почему-то виноватым выходит ребенок. А оценку учительница поставила, и вообще, она придирается…

Аспекты воспитания

Я всегда категорически рекомендую родителям набираться терпения и объяснять ребенку:

  • что от него ждут?
  • зачем это нужно?
  • что будет, если он этого не сделает?
  • как родители помогут ему добиться результата?
  • что будет, если у него все получится?

Мы все хотим воспитать «личность», свободного, смелого, талантливого человека, активного гражданина. Однако все эти прекрасные качества никогда не проявятся, если мы не сможем привить детям

  • порядочность
  • дисциплину
  • умение видеть широкую картину
  • умение просчитывать свои действия
  • организованность
  • ответственность
  • последовательность
  • человечность.

Поэтому, когда мы просим/требуем хорошей учебы и поведения, нужно помнить, что оценки — это проявление не таланта (хотя и так может быть), а вот этих более важных и серьезных качеств. И здесь родителям, увы, придется начинать с себя.

Оценки и навыки

В вопросе оценок главное, чего нужно добиваться от ребенка, — это последовательность и стабильность. Если ему не дается предмет, но вы договорились, что ребенок будет «хорошистом», не требуйте от него «пятерок». Пусть у него будет твердая «4». Пусть у него будет столько знаний и навыков, сколько необходимо, чтобы эту «4» стабильно получать. Если же в дневнике сегодня «5», завтра «3», послезавтра «4», за контрольную «3», а потом еще и «2», это повод не для наказания, а для спокойного, душевного разговора обо всем: о предмете, об учителе, о классе и о том, наконец, как сойти с этих «качелей» и начать получать стабильно хорошие оценки.

Ни в коем случае не переходите на личности, не обсуждайте и не осуждайте учителей и других детей и не сравнивайте ребенка с другими. С другой стороны, предложите ребенку подумать, что делают его более успешные одноклассники, какие их приемы он смог бы применить в своей учебе, чтобы улучшить результаты.

В перспективе именно последовательность и стабильность позволят выросшему ребенку выстраивать свой карьерный путь и получать положительные результаты в разных сферах жизни. А умение учиться у других — вообще замечательное качество. Это гораздо лучше, чем завидовать и злиться.

Так как же все-таки «наказывать»?

Воспитание указанных качеств может служить основанием для «санкций». И здесь важно уже самим родителям проявить последовательность и не отступать от своего решения. Не менее важно поэтому «ставить на кон» такие вещи, которые не страшно потерять ни вам, ни ребенку. Страх потери долгожданной поездки в заповедник или на аттракцион может привести как раз к спаду в учебе, если ребенок не сумеет справиться с «грузом ответственности». Со своей стороны родители, обуреваемые любовью к ребенку, идут на попятную. Поэтому лучше договариваться об ограничениях или обязательствах, которые так или иначе пойдут во благо ребенку и семье. Можно отменить традиционный поход в ТЦ; договориться о мытье посуды после обеда и ужина, когда все идут заниматься своими делами; ограничить время пользования телефоном и компьютером.

Я бы не стала наказывать отменой тех мероприятий, которые планировались заранее; и тем более не стала бы отказывать в карманных деньгах. Но если ребенок копит на что-то и вы ему помогаете, предложите ему копить самостоятельно, пока он не исправит оценки.

Главное — Любовь

Всегда объясняйте ребенку, что вы действительно любите его и с «двойкой», и с «пятеркой». Однако школа — это не только оценки. Это практика жизни в коллективе и работы над собой. Все, что мы привыкаем позволять себе в школе, мы позволим во взрослой жизни. Если наш ребенок не попадет в Книгу рекордов, мы не станем любить его меньше. Но наша задача как родителей и учителей — воспитать самодостаточного, независимого, уверенного в себе человека. Только это будет демонстрировать наш успех как взрослых. Приучая ребенка к стабильности в оценках, мы помогаем ему стать именно таким.

Наркотики, Интернет и Государство

В Госдуму внесен проект о штрафах за пропаганду наркотиков в интернете. Штраф предлагается немалый: 1,5 млн рублей. В эфире радио «Вести.ФМ» только что обсуждали этот вопрос, и всех волнует, как понять, где пропаганда, а где нет. Но почему такой закон в принципе необходим?

Мне рассказывают ученики 7 классов и старше, что в их школах ребята жуют наркотики. Перед Новым годом «Дед Мороз» раздавал пензенским детям снюсы (читать) — никотиносодержащие пастилки. К сожалению, «наркотики» у нас преимущественно ассоциируются с чем-то тяжелым, большинство, кажется, не понимает, что к тяжелым наркотикам приходят через легкие. Между тем, как говорят эксперты, один снюс идет за 5 сигарет.

Другими видами наркотиков по-прежнему считаются алкоголь, табак, нюхательные смеси и пр. Оставим пока в стороне, как соблюдать такой закон, чтобы не цензурировать значительную часть русской и мировой классики литературы, живописи и кино. Зададим другой вопрос: для чего вообще нужны наркотики, и кто их «целевая аудитория».

На последний ответить проще всего: это подростки и, как сегодня модно говорить, «молодые взрослые». Я не включаю детей до 10-летнего возраста, поскольку все это время они зачастую находятся под контролем родителей. Но наступает момент в 11-13 лет, когда родители говорят: малыш, ты теперь взрослый. Еще не взрослый? Тогда взрослей, сколько можно за ручку с мамой и папой ходить. Однако ребенок не знает, как это делать. Он настолько привык быть ведомым, что ходить (и думать) самостоятельно он попросту боится. Именно в этот момент он может попасть под далеко не положительное влияние.

Бывает и другое, о чем чаще всего нам рассказывают в СМИ. Родители не обращают на ребенка должного внимания. Это другая крайность, когда у подростка попросту нет авторитетов. Но в обоих случаях желание «быть в стае» крайне сильно, ведь человек — социальное животное, а принадлежать какой-то группе подростку проще, чем пребывать в одиночестве.

Что касается «молодых взрослых», им иногда вообще неясно, зачем они здесь оказались и что с этим делать. Именно «сознательная» часть этой группы сейчас запоем читает книги по личностному росту. Для «молодых взрослых» эскапизм любого рода (а это не только наркотики, но и сериалы, секс, шопинг, ЗОЖ и красивая жизнь, погоня за славой в интернете) — естественный способ заполнить пустоту и не думать о том, что настоящее счастье требует большого душевного труда, а не денег и материальных благ.

Не станем впадать в банальность и спрашивать, например, нужны ли производителям и пропагандистам всего вышеперечисленного счастливые люди? Вопрос лично для меня в другом: что мы делаем неправильно как общество и государство, если огромная группа молодежи в возрасте от 13 до 25 лет подсаживается на различные наркотики, лишь бы не участвовать в жизни страны на правах активных граждан?

Я назову лишь одну причину, которой может быть более чем достаточно. Я почти убеждена, что значительная часть тех, кто подсаживается на наркотики, хорошо уяснил себе, что он живет в никчемной семье в стране без будущего, но выхода отсюда нет. Можно как-то барахтаться, но результат один и тот же, как поет «Сплин»: выхода нет. К счастью, не все готовы отправиться за счастьем вместе с дельфином, китом или единорогом, но распространяемые через интернет наркотики — это звено той же самой цепи, учитывая, что именно от якобы «легких» снюсов проще всего получить передоз. Поэтому предлагаемый законопроект должен учитывать эту связь.

Также в радиоэфире обсуждалось, как отличить пропаганду от художественного повествования. Я бы предложила использовать в качестве критерия навязчивость и настойчивость. Если вам систематически предлагают думать, что в определенном возрасте и месте надо вести себя так-то и так-то, — но при этом поведение явно противоречит закону или общепринятым нормам, — это пропаганда. Здесь, увы, приходится учитывать такой фактор, как поиск самоидентификации, в рамках которого подросток нередко ассоциирует себя с конкретным персонажем. Меня поэтому всегда интересовали английские сериалы, вроде «Коронейшн-стрит»: искусство так успешно имитирует жизнь, что и сами англичане радуются, когда у них случаются те же проблемы, что у героев сериала. Они рассказывают об этом на улице, в СМИ и в соцсетях, непрестанно давая «искусству» еще больше «жизни» для имитации.

Аналогично для современной России: те, кто всерьез «подсел» на рэп и хип-хоп (к примеру), имитируют внешний вид и образ жизни своих кумиров, пишут и публикуют результаты в Инстаграме, добавляя, а то и создавая темы для будущих песен.

Остается вопрос, можно ли каким-то другим способом, помимо законодательного, бороться с этой проблемой?Соблюдение законодательства я считаю в данном случае главным способом, который, как ни странно, тоже может сыграть роль «пропаганды» активного, положительного участия государства в решении проблемы. Но, если моя догадка верна, и главными покупателями наркотиков становятся те подростки и молодые взрослые, которые под влиянием антироссийской пропаганды уверовали, что здесь у них нет будущего, тогда одними законами не обойтись. Необходимо разрабатывать систему государственной поддержки не только молодежи, но также исторической науки, которая открыто дискутировала бы с молодежью 13-25 лет, отвечала на неудобные вопросы, опираясь на источники, и в конечном счете исправляла ущерб, нанесенный тремя десятилетиями прививания мысли, что «отсюда надо валить».

Январь 2020 года

9 января 2020 года, около 16:00. http://instagram.com/biryulyovocam

Зима все не задается. Правда, синь горизонта обещает снегопады, но они не спешат. Мне сказали, что эта фотография производит волшебное впечатление, словно была сделана в мире, где нет людей. На самом деле, когда я нажимала на кнопку телефона, у меня за спиной медленно, без особого желания ползла сюда же, к выезду, уборочная машина.

И все же соглашусь, что в такие ранние вечера хочется сидеть дома у окна, в тихом свете торшера или маленькой лампы, и наблюдать, как сгущаются сумерки. Людей, пожалуй, и вовсе перестаешь замечать, а вместо этого думаешь о времени. Такие пейзажи, особенно еле заметная прозрачность небес, навевают светлую грусть. Они неизменно приносят мне ощущение детства. Не то что бы я действительно помнила какие-то конкретные моменты, которые еще и случились в такие сумерки. Но из самых глубин памяти всплывает неописуемое чувство легкости, когда весь мир тебе открыт, и ты можешь брать что хочешь — и даже не спрашивать разрешения. Это тем более касается мысли, воображения. Возможно, поэтому и кажется, что в мире этой фотографии нет людей: как будто мы переносимся в пору раннего детства, когда все дорогое дорого само по себе, а не в силу тех или иных «связей»…

С Новым годом, товарищи!

2020 год наступил, с ним, как всегда, пришло чувство, что все возможно и все надежды воплотятся в жизнь. Этого я и хочу пожелать вам и себе. Кое-что из задуманного уже сбывается, что даже немного удивительно, но вселяет уверенность и жажду действия.

Мой Закат в Газете Мой Район

Моя фотография заката, подобные которому я часто наблюдаю из своего окна, опубликована в газете «Мой район». Эти районные выпуски газеты «Вечерняя Москва» выходят чуть дольше полугода, и в них регулярно появляются фотографии жителей.

Плывут над горизонтом облака,

И я плыву за ними в бесконечность.

Вот так приходит в этот мир строка,

Чтоб удалиться в призрачную вечность,

Что, линией незримой отделив

От неба землю, к ночи исчезает;

А облака, мне вновь себя явив,

За горизонтом тают, тают, тают…

2004

В багровом мареве громады облаков –

Что крепости иль замки Атлантиды.

Быть может, этот остров мудрецов

Не в океанские ушёл глубины,

А в горний мир, где тишь и холода,

Где бороздят простор лишь крылья самолета?

Твой изумлённый взор в тебя впускает что-то,

Увиденное в миг бессмертного «всегда».

2013

О мужской и женской литературе

Из книги «Упражнения в одиночестве. Неоконченное эссе» (https://nablagomira.ru/vote/proza/Uprazhneniya_v_odinochestve)

Я читаю «Свою комнату» Вирджинии Вульф. Это интересная книга. Легко понять, почему она вообще была написана, именно в таком жанре и стиле. Её содержание и объясняется, и ограничивается временем, когда работала Вульф, и тем, что ей было известно о «женской литературе». Страстный призыв писать историю женщины, особенно женщины как творческой единицы, не только был воспринят с аплодисментами, но и принес многочисленные плоды в виде т.н. «феминистских исследований».

Много лет и научных исследований спустя также становится ясно, что, знай Вирджиния Вульф всё то, что мы сегодня знаем о женщинах-авторах прошлых эпох, её оценка женской литературы, как и женской участи, возможно, была бы несколько иной, хоть она не скрывает, что её интересовали одаренные женщины из среднего и рабочего класса. Скорее всего, она сознательно не упоминала о писательницах из высшего света, поскольку её интересовала судьба «сестры Шекспира». Так, Маргарита Наваррская сочинила «Гептамерон», безусловно вдохновленный «Декамероном» Бокаччо. Когда Маргарита умерла в 1549 году, три дочери герцога Сомерсета (несчастного «доброго герцога» в правление Эдуарда VI Тюдора) написали «Гекатодистихон» («На смерть Маргариты Наваррской») в стихах. Эту книжку напечатали во Франции в 1550 году в расширенном варианте вместе с сочинениями поэтов Плеяды (в частности, Ронсара и Дю Белле). Первый английский перевод «Ифигинеи в Авлиях» Еврипида был сделан леди Ламли, дочерью Генри Фитцалана, 12 графа Арундела, одного из значимых придворных своего времени. Да и Елизавета I, как мы знаем, не прочь была сочинить один-другой стих. Я не упоминаю Юлиану Нориджскую или Марджери Кемп, поскольку хочу обратить внимание на светских авторов. Даже такой беглый обзор «женской литературы» в Англии 16 века показывает, что, хотя сестра Шекспира пока еще не могла стать актрисой, в целом, способности женщин были признаны, что и создавало прецедент для борьбы за права женщин в будущем.

(И, кстати, одним из выдающихся миниатюристов елизаветинской эпохи тоже была женщина, Левина Теерлинк).

Вышесказанное отнюдь не означает, что Вульф обманула себя или своих читательниц. Не открой она «Свою комнату», мы долго еще не знали бы о многом и не задумывались. Однако, читая «Афоризмы и максимы» Артура Шопенгауэра, я дошла до главы об одиночестве. Это страстная апология уединенного существования, написанная, как сказал бы кто-то, в типично мужском стиле. Развитие интеллекта, пишет философ, снижает необходимость в общении. Уединение — оплот мира для выдающегося, самодостаточного ума. Обычные люди так стремятся к общению с другими, потому что боятся встретиться с самими собой. Те, кто ищет одиночества, — сильные люди. И так далее, и так далее.

С исторической точки зрения естественно, что Шопенгауэр ничего не пишет о женщинах, и некоторые феминистки, наверное, могли бы с упреком ткнуть в него пальцем за это и презрительно фыркнуть. Или, напротив, похвалили бы, что он так четко всё сформулировал. Ведь и Вульф пишет о типично мужском уединении: «женщине нужны деньги и собственная комната, если она хочет быть писателем». Разве тем самым она не просит для женщин того, что раньше принадлежало только мужчинам?

Понадобилось бы сломать многовековые традиции, чтобы обеспечить женщин деньгами и комнатами. Несомненно, эти традиции были суровыми и удушающими; они существуют до сих пор, когда девочки-подростки, сами еще дети, решают стать матерями и жить хоть на пособие вместо того, чтобы найти свой талант и попробовать послужить миру. Но само существование таких традиций подсказывает, что есть два уединения — мужское и женское, — и каждому из них соответствует «своя комната». Вполне возможно, в силу исторически и биологически заложенных особенностей природы, мужской комнатой по-прежнему остается «кабинет», а женской — «общая зала».

Мило было бы думать, что женщина, заявляя о желании иметь «свою комнату», подразумевает, что она тем самым хочет подняться над ограничениями, которые накладывает на неё общество в связи с её полом, и над обязанностями, которые вследствие этого возникают. Она желает обрести ту силу, какой «своя комната» наделяет сидящего в ней. Она желает встретиться лицом к лицу с самой собой. Сила её ума такова, что она не только выдержит это уединение, но и соберет его плоды, главный из которых — покой тела и духа, когда мысль движется свободно и без усилий. Тот самый покой, который воплотился в трудах Шекспира, и который сегодня люди обычно ищут в буддизме и йоге.

У нас нет причин не согласиться с Шопенгауэром, что уединение есть мера самодостаточности. Чем более самодостаточен человек, тем счастливее он в своей комнате. Впрочем, это спорно: возможно, нас толкает в свою комнату, прочь от суетной толпы, вовсе не способность к одиночеству, а нелюбовь к окружающим, тягостное чувство неполноценности, неоцененности, обиды. Вот здесь мы и упираемся в проблему, обозначенную Ницще в работе «Человеческое, слишком человеческое». Он пишет: «Отсутствие исторического чувства есть наследственный недостаток всех философов». Философы из числа современников Ницше (во всяком случае, с его точки зрения) совершали общую ошибку, говоря о человеке прошлого как будто он такой же, как сегодня. Трудно с ним спорить, однако это отсутствие исторического чувства, как и логические ошибки в оценке прошлого, есть прямое следствие крайнего индивидуализма, обусловленного личной неразвитостью.

В этом смысле Вирджиния Вульф недалеко ушла от тех философов, когда описывала горькую судьбу сестры Шекспира. Если во Франции и Италии 16 век был отмечен творчеством нескольких женщин-поэтов (например, Виттории Колонны и Луизы Лабе), то ничего подобного в Англии мы не знаем. Нужно подчеркнуть это «не знаем», поскольку примеры женского творчества, приведенные выше, позволяют предположить, что, наверное, женщины писали, и сестра Шекспира вполне могла сочинить пару четверостиший. Но, опираясь на историческое чувство, крайне трудно представить даже зачатки женской светской литературы в Англии эпохи Реформации. Женское творчество, особенно в неаристократической среде, сочли бы неуместным и вредным, поэтому, даже если сестра Шекспира что-то иногда сочиняла, это уничтожала или она сама, или кто-то за неё. Здесь не было вопиющего насилия, это было естественно. Женщины создавались, чтобы рожать детей и ухаживать за семьей, а не парить в эмпиреях. Женщинам пришлось ждать практически два столетия, прежде чем они нашли смелость бороться за возможность говорить стихами или прозой.

Мне часто кажется, — и это отчасти объясняет, почему я сопротивляюсь очевидной иногда необходимости категоризировать людей даже по их полу, не говоря об иных признаках, — что, приписывая себе некую категорию, мы тем самым удаляемся в «свою комнату», в царство индивидуализма, где пребываем в исключительной гордости оттого, что не похожи на всех других. Ведь быть другим означает выделиться; выделиться — это быть самому по себе; сам же по себе человек может быть только в своем личном пространстве, которое вполне уместно назвать «комнатой». Мне нравится думать, что сегодня, благодаря многочисленным научным трудам, которые мы жадно поглощаем в своих кабинетах, никто уже не должен страдать от выявленного Ницше «семейного недостатка». Однако теперь у нас, вероятно, есть другой недостаток: у нас нет знания жизни в том её многообразии, какое можно было наблюдать в общей зале.

Дюма сказал когда-то, что история — это крюк, на который он вешает свои романы. Иван Гончаров устами Обломова возмущался, что современные ему писатели изображают типы, но при этом не умеют или забывают изобразить человека. Мужчины и женщины, у которых есть своя комната, часто знают, на какой крюк повесить историю, однако правдоподобных историй и характеров у них нет. И вот я думаю: можно зарабатывать деньги и иметь свой кабинет, но всем нам, и мужчинам, и женщинам, гораздо нужнее «общая зала», чтобы наблюдать за течением жизни и больше ценить плоды уединения.

Юлия Н. Шувалова, «Упражнения в одиночестве» (М.: 2019), глава 7

Больше отрывков можно прочесть по ссылке: https://proza.ru/2019/08/26/1272. Книга представлена к премии «На благо мира»: https://nablagomira.ru/vote/proza/Uprazhneniya_v_odinochestve. Автор выражает признательность читателям за интерес и возможные отзывы и голоса.