Архив рубрики: Реклама

Наркотики, Интернет и Государство

В Госдуму внесен проект о штрафах за пропаганду наркотиков в интернете. Штраф предлагается немалый: 1,5 млн рублей. В эфире радио «Вести.ФМ» только что обсуждали этот вопрос, и всех волнует, как понять, где пропаганда, а где нет. Но почему такой закон в принципе необходим?

Мне рассказывают ученики 7 классов и старше, что в их школах ребята жуют наркотики. Перед Новым годом «Дед Мороз» раздавал пензенским детям снюсы (читать) — никотиносодержащие пастилки. К сожалению, «наркотики» у нас преимущественно ассоциируются с чем-то тяжелым, большинство, кажется, не понимает, что к тяжелым наркотикам приходят через легкие. Между тем, как говорят эксперты, один снюс идет за 5 сигарет.

Другими видами наркотиков по-прежнему считаются алкоголь, табак, нюхательные смеси и пр. Оставим пока в стороне, как соблюдать такой закон, чтобы не цензурировать значительную часть русской и мировой классики литературы, живописи и кино. Зададим другой вопрос: для чего вообще нужны наркотики, и кто их «целевая аудитория».

На последний ответить проще всего: это подростки и, как сегодня модно говорить, «молодые взрослые». Я не включаю детей до 10-летнего возраста, поскольку все это время они зачастую находятся под контролем родителей. Но наступает момент в 11-13 лет, когда родители говорят: малыш, ты теперь взрослый. Еще не взрослый? Тогда взрослей, сколько можно за ручку с мамой и папой ходить. Однако ребенок не знает, как это делать. Он настолько привык быть ведомым, что ходить (и думать) самостоятельно он попросту боится. Именно в этот момент он может попасть под далеко не положительное влияние.

Бывает и другое, о чем чаще всего нам рассказывают в СМИ. Родители не обращают на ребенка должного внимания. Это другая крайность, когда у подростка попросту нет авторитетов. Но в обоих случаях желание «быть в стае» крайне сильно, ведь человек — социальное животное, а принадлежать какой-то группе подростку проще, чем пребывать в одиночестве.

Что касается «молодых взрослых», им иногда вообще неясно, зачем они здесь оказались и что с этим делать. Именно «сознательная» часть этой группы сейчас запоем читает книги по личностному росту. Для «молодых взрослых» эскапизм любого рода (а это не только наркотики, но и сериалы, секс, шопинг, ЗОЖ и красивая жизнь, погоня за славой в интернете) — естественный способ заполнить пустоту и не думать о том, что настоящее счастье требует большого душевного труда, а не денег и материальных благ.

Не станем впадать в банальность и спрашивать, например, нужны ли производителям и пропагандистам всего вышеперечисленного счастливые люди? Вопрос лично для меня в другом: что мы делаем неправильно как общество и государство, если огромная группа молодежи в возрасте от 13 до 25 лет подсаживается на различные наркотики, лишь бы не участвовать в жизни страны на правах активных граждан?

Я назову лишь одну причину, которой может быть более чем достаточно. Я почти убеждена, что значительная часть тех, кто подсаживается на наркотики, хорошо уяснил себе, что он живет в никчемной семье в стране без будущего, но выхода отсюда нет. Можно как-то барахтаться, но результат один и тот же, как поет «Сплин»: выхода нет. К счастью, не все готовы отправиться за счастьем вместе с дельфином, китом или единорогом, но распространяемые через интернет наркотики — это звено той же самой цепи, учитывая, что именно от якобы «легких» снюсов проще всего получить передоз. Поэтому предлагаемый законопроект должен учитывать эту связь.

Также в радиоэфире обсуждалось, как отличить пропаганду от художественного повествования. Я бы предложила использовать в качестве критерия навязчивость и настойчивость. Если вам систематически предлагают думать, что в определенном возрасте и месте надо вести себя так-то и так-то, — но при этом поведение явно противоречит закону или общепринятым нормам, — это пропаганда. Здесь, увы, приходится учитывать такой фактор, как поиск самоидентификации, в рамках которого подросток нередко ассоциирует себя с конкретным персонажем. Меня поэтому всегда интересовали английские сериалы, вроде «Коронейшн-стрит»: искусство так успешно имитирует жизнь, что и сами англичане радуются, когда у них случаются те же проблемы, что у героев сериала. Они рассказывают об этом на улице, в СМИ и в соцсетях, непрестанно давая «искусству» еще больше «жизни» для имитации.

Аналогично для современной России: те, кто всерьез «подсел» на рэп и хип-хоп (к примеру), имитируют внешний вид и образ жизни своих кумиров, пишут и публикуют результаты в Инстаграме, добавляя, а то и создавая темы для будущих песен.

Остается вопрос, можно ли каким-то другим способом, помимо законодательного, бороться с этой проблемой?Соблюдение законодательства я считаю в данном случае главным способом, который, как ни странно, тоже может сыграть роль «пропаганды» активного, положительного участия государства в решении проблемы. Но, если моя догадка верна, и главными покупателями наркотиков становятся те подростки и молодые взрослые, которые под влиянием антироссийской пропаганды уверовали, что здесь у них нет будущего, тогда одними законами не обойтись. Необходимо разрабатывать систему государственной поддержки не только молодежи, но также исторической науки, которая открыто дискутировала бы с молодежью 13-25 лет, отвечала на неудобные вопросы, опираясь на источники, и в конечном счете исправляла ущерб, нанесенный тремя десятилетиями прививания мысли, что «отсюда надо валить».

Упражнения в Одиночестве — 16

пол-арден-важно-не-то-кто-ты-есть



«Если вы не можете решить проблему, это потому, что вы играете по правилам». — Пол Арден

Как бы не были глубоки корни нашего одиночества, мы задерживаемся в нем по инерции. Никому не хочется остаться одному, и даже когда ощущение отчужденности нарастает, многие из нас оттягивают разрыв. Иногда мы боимся сделать это первыми, потому что чувствуем себя виноватыми, даже если вины нашей нет. Но чаще мы просто боимся неизвестности. Это тот самый страх, о котором рассуждает Гамлет в своем монологе:

Так трусами нас делает раздумье,  
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным.
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия1.

Не то чтобы я никогда не задумывалась о последствиях своего выбора, но всё же самые прекрасные результаты и переживания рождались тогда, когда я не спрашивала себя, могу ли я себе это позволить. Могу ли я, родившись и живя в непрестижном спальном районе, поступить в МГУ? Могу ли я пойти на Би-Би-Си, вначале на стажировку, а потом фрилансером? Могу ли я начать писать блог на английском, хотя это мой второй язык? Могу ли я нести свои стихи и прозу людям? Могу ли я..?

Мой гамлетовский выбор лежал именно в этой плоскости: позволить себе делать что-то, потому что я разрешаю это себе. На этом пути мы тоже нередко оказываемся одиноки, ведь исподволь мы надеемся на поддержку и одобрение ближнего круга. А вот гарантии этого нет, и в один прекрасный день вы можете обнаружить, что цвет вашей решимости хиреет под налетом вовсе не ваших мыслей, а того, что думают и говорят вокруг вас. Разумеется, личностный рост в том и состоит, чтобы делать необходимое без оглядки на окружающих и без их поддержки. Однако многие, кто жил и трудился «вопреки», знают, что это нелегко.

Самое сложное — это позволить себе упростить свою жизнь. Обычно речь идет о вещах. Но, увы, избавиться от ненужных предметов — это еще полдела. Истинное упрощение требует избавляться от всех бэконианских «призраков», которые населили дворец вашей жизни. Такое упрощение действительно требует разрушить дворец до основания и возводить его заново, руководствуясь лишь своими принципами. В реальной жизни, идя путем упрощения, вам придется принимать непопулярные, а то и опасные решения, не надеясь на одобрения, не рассчитывая на поддержку, а временами и вовсе сталкиваясь с враждебностью.

… Стоял сентябрь 2009 года. Я предчувствовала скорые и неприятные перемены на работе. Было ясно, что нужно как-то действовать, но как? Я уже начала рассылать резюме, но замены пока не было. Как таковая, перспектива остаться без работы меня не пугала, но угроза нависала второй год подряд, и вот с этим я пыталась бороться. И да, мне было одиноко, потому что все знакомые работали на себя, а я расхлебывала последствия выбора в пользу работы в компании.

С этими мыслями я зашла в магазин MAGMA на Олдэм-роуд — золотой прииск литературы по рекламе, архитектуре и дизайну. Блуждая взглядом по стеллажам, я наткнулась на карманного формата книжку с интригующим названием: It’s not how good you are, it’s how good you want to be2. Первое good было выделено серебром, второе золотом. Имя автора — Пол Арден — мне ничего в тот момент не говорило. Я открыла оглавление и тут же увидела фразу: «Если вы не можете решить проблему, это потому, что вы играете по правилам»*.

Купив книгу, я отправилась на соседнюю улицу, в Nexus Cafe. Я собиралась просто выпить кофе и подумать о своей жизни, которая шла как-то не так. Nexus Cafe для этой цели подходило идеально: оно располагалось в цокольном этаже, здесь подавали хорошую еду на домашней, видавшей виды посуде, играла спокойная музыка, обязательно сидели пара-тройка типичных творческих людей, были полки с книгами и старое пианино. Прекрасное место, чтобы вспомнить, что счастье в мелочах.

Вместо этого, усевшись с большой серой чашкой латте, я открыла книгу Ардена… и не закрыла, пока не прочла всю целиком. Слезы то и дело наворачивались на глаза. Я читала про себя, этого замечательного, способного, трудолюбивого человека, которым восхищались окружающие, но которого семья и жизненный опыт воспитали «приятным» (nice), и он никак не мог взять в толк, как при этом оставаться «хорошим» (good). Разница между этими двумя словами не всегда понятна, но уловить её можно, даже если исходить только из многообразия значений слова nice. Скажем так: если вы nice, то вы ничто, потому что толком неясно, что имеется в виду. Good — это уже что-то внятное. Если вы good, то вы не bad и уж точно не evil. А вот про nice этого утверждать нельзя.

К сожалению, необходимость жить в социуме заставляет нас be nice, тогда как успех как в профессии, так и во всем другом приходит к тем, кто умеет be good. В идеале нужно научиться быть и тем, и другим, но мне в сентябре 2009 года открылось, что я каким-то образом то и дело попадаю в ситуации, где моему good приходится идти на уступки в пользу nice. При таком положении дел можно было вообще ни на что не рассчитывать, но без Пола Ардена я бы долго еще этого не знала.

Благодаря всего одной книге у меня исчез страх перед будущим, а в жизни начались перемены. Работу я всё-таки потеряла, с квартиры пришлось съехать, я вернулась к фрилансу, правда, в совершенно необычном для себя качестве: я пошла в прямые продажи. (Вероятно, мистер Арден, который много сделал на поприще рекламы, и здесь меня незримо направлял). К концу 2009 года я испытывала серьезный дискомфорт оттого, что работала за компьютером, а не с людьми. Правда, то количество людей, с которыми я общалась, встречалась и говорила в течение 2010 года, превышало нормальные человеческие потребности, но отдача была соразмерна.

1Шекспир, Уильям. Гамлет. Перевод М.Л. Лозинского. М.:Школьная библиотека, 1983

2Arden, Paul. It’s Not How Good You Are, It’s How Good You Want to Be. L.: Phaidon Press Limited, 2008. На русском: Арден, Пол. Важно не то, кто ты есть, а то, кем ты хочешь стать. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014

*Перевод с английского Юлии Н. Шуваловой