Все записи автора admin

О мужской и женской литературе

Из книги «Упражнения в одиночестве. Неоконченное эссе» (https://nablagomira.ru/vote/proza/Uprazhneniya_v_odinochestve)

Я читаю «Свою комнату» Вирджинии Вульф. Это интересная книга. Легко понять, почему она вообще была написана, именно в таком жанре и стиле. Её содержание и объясняется, и ограничивается временем, когда работала Вульф, и тем, что ей было известно о «женской литературе». Страстный призыв писать историю женщины, особенно женщины как творческой единицы, не только был воспринят с аплодисментами, но и принес многочисленные плоды в виде т.н. «феминистских исследований».

Много лет и научных исследований спустя также становится ясно, что, знай Вирджиния Вульф всё то, что мы сегодня знаем о женщинах-авторах прошлых эпох, её оценка женской литературы, как и женской участи, возможно, была бы несколько иной, хоть она не скрывает, что её интересовали одаренные женщины из среднего и рабочего класса. Скорее всего, она сознательно не упоминала о писательницах из высшего света, поскольку её интересовала судьба «сестры Шекспира». Так, Маргарита Наваррская сочинила «Гептамерон», безусловно вдохновленный «Декамероном» Бокаччо. Когда Маргарита умерла в 1549 году, три дочери герцога Сомерсета (несчастного «доброго герцога» в правление Эдуарда VI Тюдора) написали «Гекатодистихон» («На смерть Маргариты Наваррской») в стихах. Эту книжку напечатали во Франции в 1550 году в расширенном варианте вместе с сочинениями поэтов Плеяды (в частности, Ронсара и Дю Белле). Первый английский перевод «Ифигинеи в Авлиях» Еврипида был сделан леди Ламли, дочерью Генри Фитцалана, 12 графа Арундела, одного из значимых придворных своего времени. Да и Елизавета I, как мы знаем, не прочь была сочинить один-другой стих. Я не упоминаю Юлиану Нориджскую или Марджери Кемп, поскольку хочу обратить внимание на светских авторов. Даже такой беглый обзор «женской литературы» в Англии 16 века показывает, что, хотя сестра Шекспира пока еще не могла стать актрисой, в целом, способности женщин были признаны, что и создавало прецедент для борьбы за права женщин в будущем.

(И, кстати, одним из выдающихся миниатюристов елизаветинской эпохи тоже была женщина, Левина Теерлинк).

Вышесказанное отнюдь не означает, что Вульф обманула себя или своих читательниц. Не открой она «Свою комнату», мы долго еще не знали бы о многом и не задумывались. Однако, читая «Афоризмы и максимы» Артура Шопенгауэра, я дошла до главы об одиночестве. Это страстная апология уединенного существования, написанная, как сказал бы кто-то, в типично мужском стиле. Развитие интеллекта, пишет философ, снижает необходимость в общении. Уединение — оплот мира для выдающегося, самодостаточного ума. Обычные люди так стремятся к общению с другими, потому что боятся встретиться с самими собой. Те, кто ищет одиночества, — сильные люди. И так далее, и так далее.

С исторической точки зрения естественно, что Шопенгауэр ничего не пишет о женщинах, и некоторые феминистки, наверное, могли бы с упреком ткнуть в него пальцем за это и презрительно фыркнуть. Или, напротив, похвалили бы, что он так четко всё сформулировал. Ведь и Вульф пишет о типично мужском уединении: «женщине нужны деньги и собственная комната, если она хочет быть писателем». Разве тем самым она не просит для женщин того, что раньше принадлежало только мужчинам?

Понадобилось бы сломать многовековые традиции, чтобы обеспечить женщин деньгами и комнатами. Несомненно, эти традиции были суровыми и удушающими; они существуют до сих пор, когда девочки-подростки, сами еще дети, решают стать матерями и жить хоть на пособие вместо того, чтобы найти свой талант и попробовать послужить миру. Но само существование таких традиций подсказывает, что есть два уединения — мужское и женское, — и каждому из них соответствует «своя комната». Вполне возможно, в силу исторически и биологически заложенных особенностей природы, мужской комнатой по-прежнему остается «кабинет», а женской — «общая зала».

Мило было бы думать, что женщина, заявляя о желании иметь «свою комнату», подразумевает, что она тем самым хочет подняться над ограничениями, которые накладывает на неё общество в связи с её полом, и над обязанностями, которые вследствие этого возникают. Она желает обрести ту силу, какой «своя комната» наделяет сидящего в ней. Она желает встретиться лицом к лицу с самой собой. Сила её ума такова, что она не только выдержит это уединение, но и соберет его плоды, главный из которых — покой тела и духа, когда мысль движется свободно и без усилий. Тот самый покой, который воплотился в трудах Шекспира, и который сегодня люди обычно ищут в буддизме и йоге.

У нас нет причин не согласиться с Шопенгауэром, что уединение есть мера самодостаточности. Чем более самодостаточен человек, тем счастливее он в своей комнате. Впрочем, это спорно: возможно, нас толкает в свою комнату, прочь от суетной толпы, вовсе не способность к одиночеству, а нелюбовь к окружающим, тягостное чувство неполноценности, неоцененности, обиды. Вот здесь мы и упираемся в проблему, обозначенную Ницще в работе «Человеческое, слишком человеческое». Он пишет: «Отсутствие исторического чувства есть наследственный недостаток всех философов». Философы из числа современников Ницше (во всяком случае, с его точки зрения) совершали общую ошибку, говоря о человеке прошлого как будто он такой же, как сегодня. Трудно с ним спорить, однако это отсутствие исторического чувства, как и логические ошибки в оценке прошлого, есть прямое следствие крайнего индивидуализма, обусловленного личной неразвитостью.

В этом смысле Вирджиния Вульф недалеко ушла от тех философов, когда описывала горькую судьбу сестры Шекспира. Если во Франции и Италии 16 век был отмечен творчеством нескольких женщин-поэтов (например, Виттории Колонны и Луизы Лабе), то ничего подобного в Англии мы не знаем. Нужно подчеркнуть это «не знаем», поскольку примеры женского творчества, приведенные выше, позволяют предположить, что, наверное, женщины писали, и сестра Шекспира вполне могла сочинить пару четверостиший. Но, опираясь на историческое чувство, крайне трудно представить даже зачатки женской светской литературы в Англии эпохи Реформации. Женское творчество, особенно в неаристократической среде, сочли бы неуместным и вредным, поэтому, даже если сестра Шекспира что-то иногда сочиняла, это уничтожала или она сама, или кто-то за неё. Здесь не было вопиющего насилия, это было естественно. Женщины создавались, чтобы рожать детей и ухаживать за семьей, а не парить в эмпиреях. Женщинам пришлось ждать практически два столетия, прежде чем они нашли смелость бороться за возможность говорить стихами или прозой.

Мне часто кажется, — и это отчасти объясняет, почему я сопротивляюсь очевидной иногда необходимости категоризировать людей даже по их полу, не говоря об иных признаках, — что, приписывая себе некую категорию, мы тем самым удаляемся в «свою комнату», в царство индивидуализма, где пребываем в исключительной гордости оттого, что не похожи на всех других. Ведь быть другим означает выделиться; выделиться — это быть самому по себе; сам же по себе человек может быть только в своем личном пространстве, которое вполне уместно назвать «комнатой». Мне нравится думать, что сегодня, благодаря многочисленным научным трудам, которые мы жадно поглощаем в своих кабинетах, никто уже не должен страдать от выявленного Ницше «семейного недостатка». Однако теперь у нас, вероятно, есть другой недостаток: у нас нет знания жизни в том её многообразии, какое можно было наблюдать в общей зале.

Дюма сказал когда-то, что история — это крюк, на который он вешает свои романы. Иван Гончаров устами Обломова возмущался, что современные ему писатели изображают типы, но при этом не умеют или забывают изобразить человека. Мужчины и женщины, у которых есть своя комната, часто знают, на какой крюк повесить историю, однако правдоподобных историй и характеров у них нет. И вот я думаю: можно зарабатывать деньги и иметь свой кабинет, но всем нам, и мужчинам, и женщинам, гораздо нужнее «общая зала», чтобы наблюдать за течением жизни и больше ценить плоды уединения.

Юлия Н. Шувалова, «Упражнения в одиночестве» (М.: 2019), глава 7

Больше отрывков можно прочесть по ссылке: https://proza.ru/2019/08/26/1272. Книга представлена к премии «На благо мира»: https://nablagomira.ru/vote/proza/Uprazhneniya_v_odinochestve. Автор выражает признательность читателям за интерес и возможные отзывы и голоса.

О Мечте

И ещё немного о моих учениках. На фото – один из закатов, на которые им так нравится смотреть. У меня стратегическое положение окон: идеально для наблюдения за закатом.

А в комнате стоит музыкальный инструмент. Такие теперь не покупают, они занимают много места. Но этот был куплен в 1987 году, когда знакомая мамы, обнаружив у меня абсолютный слух, схватила меня в охапку и потащила на прослушивание в Консерваторию и Гнесинское. В Гнесинском я поздоровалась на лестнице с Кобзоном; а в Консерватории меня взяли в «сектор практики, на отделение теории музыки».

Через пару месяцев, когда надо было начинать заниматься, я пошла в первый класс, простудилась, перенесла пять лакунарных ангин подряд… всякие вирусы я хватала ещё следующие два года. В Консерватории в итоге не училась ни дня. В музыкальной школе тоже, её не было рядом, у мамы была работа, у бабушки не было здоровья, в 1990-е одну меня отпускали только в магазин. Дома звучали довольно противоречивые мнения о том, где, когда и как надо учиться музыке. Я научилась кое-чему сама, даже подбирала музыку на слух, аккомпанировала себе, что-то сочиняла. Но играть с листа с аранжировкой я так и не научилась. А уж открыть и начать играть Шуберта или Моцарта и вовсе осталось за гранью. Большие партитуры до сих пор наводят на меня ужас.

Потом я уехала за границу и осталась без инструмента года на 3. Я все же без него страдала и в конце концов купила синтезатор. И с ужасом обнаружила, что все забыла. Я напоминала себе пианиста Шпильмана, пальцы не гнулись, и было страшно, что я уже вообще ничего не вспомню.

Все я не забыла: эмоциональная память имеет свою силу. Уже в Москве в 2014 году я брала уроки у потрясающего, талантливого мультиинструменталиста. Пришла учиться играть рок-н-ролл, а он открыл, что у меня замечательно получается Моцарт. Но в апреле не стало бабушки, пришлось прервать занятия. С 2015 пошёл вал работы, потом вынужденный капитальный ремонт…

Этим летом у меня появилась своя собственная комната, куда переехал и инструмент, несмотря на настойчивые попытки убедить меня от него избавиться. И вот в этот понедельник мой ученик, у которого есть одна, огромная мечта (и ещё одна поменьше, на ближайшую перспективу), меня спросил: «А вы играете?» — «Редко», — ответила я и вкратце поведала свою историю. «Ой! Мечта не сбылась!» — грустно протянул он и добавил: «А мне жалко». И все это совершенно искренне.

И вот я уже два дня хожу сама не своя. Так случается, что мечты и даже смелые желания стоят, как это мое пианино. Нужен кто-то, кто бы за нас пожалел, что эта мечта не осуществляется. Чаще всего все просто пожимают плечами: сколько у нас такого, неосуществленного, и ничего, живы! И всего лишь одна короткая фраза может вернуть ценность и мечте, и инструменту…

Упражнения в Одиночестве: Книга и Номинация

В 2006 г. в моем английском блоге вышли три поста под заголовком Exercises in Loneliness. Именно они стали первыми тремя главами большого эссе «Упражнения в одиночестве». В 2015 г. я выпустила книгу онлайн на английском. В 2018 г. я начала переводить эссе на русский язык, но так как я востребованный преподаватель, дело шло медленно. Этим летом у меня появилась «своя комната», и я смогла закончить перевод, доказав правоту тезиса Вирджинии Вульф о женщине-писателе.

«Упражнения в одиночестве» охватывают период с 2006 по 2019 гг., хоть без отсылок к детству и юности не обошлось. Примерно половина глав была написана в Англии с 2006 по 2010 гг., остальные — в России, с 2014 по 2019 гг. Это история длиной в 13 лет о поиске золотой середины между творческим уединением и вынужденной уединенной жизнью и одновременно — излечении от чувства одиночества как покинутости и ненужности.

Сюжеты книги: задачи литературы и «смерть автора»; чтение и писательство как создание личной истории; важность и опасность крайнего индивидуализма; жизнь в социуме и вынужденные, болезненные, но необходимые разрывы и разводы; поиск себя и самореализация; чувство отторжения и причастности; и, наконец, осознание присутствия в жизни той великой силы, которую мы называем Богом. По тексту разбросаны отсылки к произведениям литературы, философии, живописи и кино.

И я написала послесловие переводчика. Кажется, авторы не так часто сами себя переводят, а между тем этот опыт позволяет оценить творческие и даже этические трудности.

Эссе адресовано широкому кругу читателей, интересующихся литературой, психологией и философией. Это художественно-публицистическое произведение, где нашлось место даже поэзии. Это не традиционная книга по самосовершенствованию, здесь нет советов, списков и упражнений. Это, мне хочется думать, литература, в которой всегда можно найти то, что нам созвучно или актуально именно сейчас.

Познакомиться с отрывками можно на сайте Проза.ру: https://proza.ru/2019/08/26/1272. Приобрести книгу можно здесь: http://ow.ly/5hco50vP95q.

Также книга принята в номинацию «Познавательная литература» конкурса «На благо мира». Проголосовать можно по ссылке: https://nablagomira.ru/vote/proza/Uprazhneniya_v_odinochestve

В этой номинации также представлены книги о. Андрея (Ткачева), о. Алексея (Уминского), Владимира Познера и других, отчего я чувствую себя Романом Полански, когда его фильм «Нож в воде» попал в шорт-лист «Оскара» вместе с «8 1/2» Федерико Феллини. На этой стадии, которая продлится до октября, голоса читателей позволяют привлечь внимание к книгам, а вот в дальнейшем решение принимает жюри. Мне будет очень приятно, если книгу заметят, поэтому я рассчитываю на вашу помощь.

Если говорить о других номинантах, я очень рада книге протоиерея Алексея Уминского, настоятеля храма Святой Троицы в Хохловском переулке. Книга знакомит детей и родителей с добрым, гуманным и — что важно — хорошо снятым кино. В частности, это фильм «Хористы» о судьбе юных французских вокалистов в послевоенные годы. Я очень люблю кино, поэтому такое издание не могу обойти вниманием.

А ещё в этой же номинации представлена книга И.М. Соловьевой «Вся жизнь – служение добру», к которой я имею непосредственное отношение как литературный консультант. Книга посвящена семье поэта и музыканта Терентия Травника, а конкретно — его матери, Л.Г. Алексеевой, заслуженному юристу РФ.

Все это напоминает мне 2006 г. Тогда полмира ждали, возьмёт ли «Оскара» гей-драма «Горбатая гора». А я сидела и ждала номинацию «Лучший иностранный фильм»… но об этом я расскажу позже 😎

Советы мастера – 1

Как выбирать профессию и вуз?

Этот вопрос мне задают ученики примерно с 6-7 класса. Они знают, что я поступила в МГУ сразу после школы, без репетиторов и подготовительных курсов, поэтому в их глазах я эдакий гуру, который наверняка что-то знает.

Я не отказываю в совете, поэтому в самом начале учебного года рассказываю то, о чем обычно говорю ученикам. Начнём с профессии.

#1.Найти дело по душе.

В пабликах «как стать миллионером» обязательно встретится одна расхожая фраза. Вот она: «Стать миллионером можно только в той сфере, где вы готовы работать бесплатно». Это классический случай с парнями, которые лучше всех играли в футбол на районе, а потом оказались в одном из лучших футбольных клубов.

Если мы занимаемся тем, что любим, мы естественным образом обогащаемся внутренне и несём в мир своё мастерство. А люди платят нам за это.

#2.Стать мастером.

Иногда нам выбирают профессию родители. Чехов не ослушался свою матушку и выучился на врача. Но откуда ещё, как не из медицинской практики, он почерпнул бы глубокое понимание человеческой природы и неврозов, которое позволило создать убедительные портреты, рассказать удивительные, смешные, страшные истории? Какую бы профессию наши дети ни выбрали, очень важно, чтобы они могли совершенствоваться в ней. Для этого надо её любить (#1) и понимать, что наша задача — это (#3)

#3.Служить людям.

Это самый сложный пункт. К 18 годам у нас накапливается некоторый «багаж» общения с людьми, и радости это общение не вызывает. Далее, «служить» отдаёт чем-то рабским или религиозным, даже взрослые не понимают смысл «служения». Ну, и на этом пункте рушатся некоторые мечты. Например, становится ясно, что посвятить жизнь служению индустрии видеоигр совсем не так весело. Зато почему-то сразу хочется буден великих строек, экспедиций, исследований.

И вот если мы с таких позиций оцениваем перспективы профессий, то выясняется, что быть дворником, слесарем, строителем или дефектологом может быть даже престижно. Это те профессии, где можно открыть собственное дело, зарабатывать и чувствовать, что ты реально меняешь мир.

Рецензия: «Штрихи к портретам»

Одно из знаменательных событий этого года для меня — выход книги «Штрихи к портретам» с иллюстрациями Дарьи Ханеданьян и афоризмами Терентия Травника. Терентий Травник – поэт, художник и музыкант, коренной москвич. Дарья Ханеданьян тоже родилась в Москве, в творческой семье, однако её собственный творческий путь начался в Испании. Я приняла здесь участие как литературный редактор, редактор английского перевода афоризмов и переводчик на французский языки. Вступительная статья также в моем переводе.

Выраженные иберийские черты в эскизах – это, безусловно, испанское наследие. Афоризмы Травника сохраняют своё русское происхождение и в форме, и в глубине мысли. Тем поразительнее гармоничное сочетание слова и образа, которое усиливает художественная обработка альбома, выполненная самим Терентием Травником. Яркая палитра, этнические мотивы, авангардный стиль – и «Штрихи к портретам» приобретают поистине планетарное звучание.

Пару слов о переводе афоризмов. Афористическая мысль кратка, но при переводе иногда обнаруживается, что краткостью придётся жертвовать, чтобы передать смысл фразы. Это особенно характерно для случаев, где в русском языке можно обойтись без местоимений: в английском и французском это невозможно. Учитывая разницу в строении грамматических времён, становится ясно, что переведённая фраза удлиняется естественным образом. Но, принимая неизбежное, следует стремиться к сохранению краткости, и здесь, конечно, большую роль играет понимание смыслового и эмоционального содержания оригинального текста, которые и необходимо передать в переводе.

Об афоризмах Терентия Травника стоит сказать отдельно. Один из самых известных его сборников «Лучина», выдержавший с 1990-х годов четыре переиздания, представляет собой коллекцию афоризмов, охватывающих практически все сферы человеческой жизни. В этом прослеживается продолжение трудов Ла Брюйера, Шопенгауэра и других философов, которые находили в краткости и ёмкости афоризма широкие творческие возможности. И даже после «Лучины» многие произведения Т. Травника отличает упомянутая ёмкость и краткость («49 Табул», «Tabulas» и др.).

В альбоме представлен 41 афоризм в переводе на английский, испанский и французский языки. «Большое счастье зреет медленно», «Травы в поле много, а запомнится цветок», «Время все делает на ходу», «Корней коснёшься — крона зацветёт», «Сглупить и ошибиться — разные вещи», «Мудрость денег не берет», «Обучение есть путь от авторитета к истине», «Усталость тела лечи отдыхом, а усталость души — работой» – вот очень малая часть того, над чем авторы приглашают читателя задуматься. Пожалуй, самое замечательное в этих афоризмах – их открытость диалогу. Сегодня на просторах интернета встречается много интересных и глубоких высказываний, и наибольший отклик находят те, что представлены в повелительном или утвердительном тоне. Делай так; так не делай; смысл этого – вот в этом. Афоризмы Травника, обращаясь к читателю, не настаивают на своей исключительной правоте. В этом их обманчивая простота, за которой скрываются действительно глубокие переживания.

Рецензия: Роберт Гловер — Хватит быть славным парнем!

Несмотря на то что книга Роберта Гловера «Хватит быть славным парнем!» адресована «парням», девушки и женщины также могут почерпнуть в ней много полезного. Особенно если они выросли в неполных семьях без отца. Кроме того, книга особенно актуальна для русского читателя, ибо парадигма «всё другим, себе ничего» передаётся в некоторых семьях из поколения в поколение и очень мешает жить. Прочитав эту книгу, мы не только начнём лучше понимать себя (если «славный парень» — это мы), но мы и других начнём понимать и, возможно, менять сложившиеся поведенческие паттерны в наших отношениях с окружающими. Ведь, как показывает Гловер и жизненный опыт, «славный парень» – это отнюдь не мечта. «СП» позволяет женщине закрыть глаза на собственные недостатки и требовать беспрекословного повиновения, но в итоге «СП» как тип нужен только истеричным особам, которые могут самоутверждаться за его счёт. «СП» так старается всем угодить и быть со всеми в хороших отношениях из-за того, что в своё время ему внушили мысль о его несовершенстве. Однако, скрывая это несовершенство за различными масками и «правильным» поведением, «СП» не понимает, что именно так он саботирует все свои усилия быть хорошим, потому что ему приходится контролировать, манипулировать и увиливать, а ничего хорошего в этом нет. Как это ни странно, ключ к счастью и принятию тебя другими людьми в том, чтобы быть собой, не пытаясь подстроиться под чьи-то ожидания. В книге много примеров из практики автора, а также упражнений, актуальных вопросов и посылов, которые помогут разобрать эмоциональные «завалы», избавиться от чувства стыда и вины, позволить себе мечтать, стремиться к успеху и добиваться поставленных целей.

Утка-Лягушка (Новый Витгенштейн)

Оптическая иллюзия, описанная Джозефом Ястроу и Людвигом Витгенштейном, демонстрирует две вещи: 1) в любой момент времени вы видите ТОЛЬКО кролика или ТОЛЬКО утку, но не обоих одновременно; 2) при этом то, насколько быстро ваш мозг может совладать с тем, что кролик и утка в профиль похожи друг на друга, показывает, насколько вы гибки и творчески развиты. В итоге вы теперь вряд ли забудете, что утки и кролики похожи, и видя перед собой одно, будете думать о другом. Это к вопросу о том, как работает сознание, память, и как мы формируем представление о вещах.

А теперь внимание. Неделю назад гуляла я у своего пруда и увидела, как радостно купается утка. И хоть я, безусловно, творческий человек, я немало изумилась, когда заметила, что с хвоста утка похожа… на лягушку.

Из чего следует, что утка 🦆 – идеальный объект для оптических иллюзий и последующих философских размышлений.

Успенский Пост. О Смирении

Успенский пост, Медовый Спас. Читала, что батюшки ругают, когда говорят «медовый спас», «яблочный спас», «ореховый спас»: действительно, мы впадаем в язычество, объединяя Спасителя и перечисленные эпитеты. Но, в утешение себе и в оправдание привычки, можно сказать, что мёдом, плодами и орехами мы славим Христа и Богоматерь.

Я о другом еще хотела написать. Недаром говорят, что в пост важно не есть ближнего своего. Сегодня святили мёд на утренней службе. Вспомнила свои же слова из предыдущего поста: люди принесли мёд для себя, – и ничего их больше не интересует. Толкаются, все мысли «чтоб окропили». Конечно, трудно удержаться от осуждения (тем более не хочется испачкаться!) Но проявим мудрость: толкаются и лезут женщины далеко за 60. У некоторых по виду вся жизнь – одна толчея. Эта бабушка и хотела бы иначе, а не может. Страх, что пришёл зря, что все скоро закончится, — это наследие 1990-х, как минимум. Зато я могу иначе. И те, кто моложе и здоровее, могут. Пусть хоть на старости лет эти бабушки спокойно постоят в очереди, где в конце им гарантированно окропят и мёд, и лоб. И не осудят за то, что напирают, лезут и ропщут. А святой воды на всех хватит.

О Крещении в Гатчине

Два моих прапрадеда и ещё один родственник по маминой линии были священниками. Даже мой отец подумывал поступить в семинарию. Однако на решение о моем (не)крещении скорее всего повлиял тот факт, что мама и бабушка были членами партии. Ну, и присутствовало желание дать мне выбор.

Я благодарна сегодня своей семье за это. Я в очень сознательном возрасте открыла для себя православие и к своему крещению подошла совершенно осознанно, равно как и к тому, чтобы воцерковляться, соблюдать традиции, обряды и пр.

Крещение я приняла в своей любимой церкви, впечатления от батюшки остались самые добрые, я ощутила себя ребёнком, которого безусловно любят и принимают. А вот фотографий нет. Для меня крещение не уместно фотографировать или снимать на видео. Это продолжение тенденции протоколировать момент зачатия, момент родов, — то есть всего того, что составляет величайшую тайну человеческого бытия. И я считаю, что это должно оставаться тайной.

Обряд крещения в Гатчине вышел «неправильным». Неправа семья, что была не готова. И отец Фотий неправ, начиная интервью «Известиям» с того, что семья не прошла катехизацию. Это неверно с т.зр. связей с общественностью, потому что метод крещения не должен зависеть от семьи младенца. Но священники не святые и даже не претендуют на это. Я же не представляю, кем себя считал человек, который продолжал снимать на камеру конфликт, а потом выложил все в интернет. И как одни видят и осуждают жестокость священника, так и я вижу обычное человеческое тщеславие в тех, кто запечатлел всю историю и её распространил.

С таинством крещения должна начинаться христианская жизнь человека. Отец Павел @pavelostrovski перечислил, зачем младенца несут крестить. Про Христа даже не вспоминают. Добавлю от себя, что некоторые и в храм приходят так, как будто делают Богу одолжение. Родители требуют, чтобы ребёнок соблюдал пятую заповедь в таком объеме, что ему придётся нарушить первую. Дальше дети приучаются любить не то лучшее в себе, что заложено от рождения, а мнение других людей. И впадают кто в уныние, кто – в гордыню и тщеславие. Поэтому мне бы хотелось, чтобы из всех таинств, да из воспитания тоже, ушла формальность.

Упражнения в Одиночестве — 16

пол-арден-важно-не-то-кто-ты-есть



«Если вы не можете решить проблему, это потому, что вы играете по правилам». — Пол Арден

Как бы не были глубоки корни нашего одиночества, мы задерживаемся в нем по инерции. Никому не хочется остаться одному, и даже когда ощущение отчужденности нарастает, многие из нас оттягивают разрыв. Иногда мы боимся сделать это первыми, потому что чувствуем себя виноватыми, даже если вины нашей нет. Но чаще мы просто боимся неизвестности. Это тот самый страх, о котором рассуждает Гамлет в своем монологе:

Так трусами нас делает раздумье,  
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным.
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия1.

Не то чтобы я никогда не задумывалась о последствиях своего выбора, но всё же самые прекрасные результаты и переживания рождались тогда, когда я не спрашивала себя, могу ли я себе это позволить. Могу ли я, родившись и живя в непрестижном спальном районе, поступить в МГУ? Могу ли я пойти на Би-Би-Си, вначале на стажировку, а потом фрилансером? Могу ли я начать писать блог на английском, хотя это мой второй язык? Могу ли я нести свои стихи и прозу людям? Могу ли я..?

Мой гамлетовский выбор лежал именно в этой плоскости: позволить себе делать что-то, потому что я разрешаю это себе. На этом пути мы тоже нередко оказываемся одиноки, ведь исподволь мы надеемся на поддержку и одобрение ближнего круга. А вот гарантии этого нет, и в один прекрасный день вы можете обнаружить, что цвет вашей решимости хиреет под налетом вовсе не ваших мыслей, а того, что думают и говорят вокруг вас. Разумеется, личностный рост в том и состоит, чтобы делать необходимое без оглядки на окружающих и без их поддержки. Однако многие, кто жил и трудился «вопреки», знают, что это нелегко.

Самое сложное — это позволить себе упростить свою жизнь. Обычно речь идет о вещах. Но, увы, избавиться от ненужных предметов — это еще полдела. Истинное упрощение требует избавляться от всех бэконианских «призраков», которые населили дворец вашей жизни. Такое упрощение действительно требует разрушить дворец до основания и возводить его заново, руководствуясь лишь своими принципами. В реальной жизни, идя путем упрощения, вам придется принимать непопулярные, а то и опасные решения, не надеясь на одобрения, не рассчитывая на поддержку, а временами и вовсе сталкиваясь с враждебностью.

… Стоял сентябрь 2009 года. Я предчувствовала скорые и неприятные перемены на работе. Было ясно, что нужно как-то действовать, но как? Я уже начала рассылать резюме, но замены пока не было. Как таковая, перспектива остаться без работы меня не пугала, но угроза нависала второй год подряд, и вот с этим я пыталась бороться. И да, мне было одиноко, потому что все знакомые работали на себя, а я расхлебывала последствия выбора в пользу работы в компании.

С этими мыслями я зашла в магазин MAGMA на Олдэм-роуд — золотой прииск литературы по рекламе, архитектуре и дизайну. Блуждая взглядом по стеллажам, я наткнулась на карманного формата книжку с интригующим названием: It’s not how good you are, it’s how good you want to be2. Первое good было выделено серебром, второе золотом. Имя автора — Пол Арден — мне ничего в тот момент не говорило. Я открыла оглавление и тут же увидела фразу: «Если вы не можете решить проблему, это потому, что вы играете по правилам»*.

Купив книгу, я отправилась на соседнюю улицу, в Nexus Cafe. Я собиралась просто выпить кофе и подумать о своей жизни, которая шла как-то не так. Nexus Cafe для этой цели подходило идеально: оно располагалось в цокольном этаже, здесь подавали хорошую еду на домашней, видавшей виды посуде, играла спокойная музыка, обязательно сидели пара-тройка типичных творческих людей, были полки с книгами и старое пианино. Прекрасное место, чтобы вспомнить, что счастье в мелочах.

Вместо этого, усевшись с большой серой чашкой латте, я открыла книгу Ардена… и не закрыла, пока не прочла всю целиком. Слезы то и дело наворачивались на глаза. Я читала про себя, этого замечательного, способного, трудолюбивого человека, которым восхищались окружающие, но которого семья и жизненный опыт воспитали «приятным» (nice), и он никак не мог взять в толк, как при этом оставаться «хорошим» (good). Разница между этими двумя словами не всегда понятна, но уловить её можно, даже если исходить только из многообразия значений слова nice. Скажем так: если вы nice, то вы ничто, потому что толком неясно, что имеется в виду. Good — это уже что-то внятное. Если вы good, то вы не bad и уж точно не evil. А вот про nice этого утверждать нельзя.

К сожалению, необходимость жить в социуме заставляет нас be nice, тогда как успех как в профессии, так и во всем другом приходит к тем, кто умеет be good. В идеале нужно научиться быть и тем, и другим, но мне в сентябре 2009 года открылось, что я каким-то образом то и дело попадаю в ситуации, где моему good приходится идти на уступки в пользу nice. При таком положении дел можно было вообще ни на что не рассчитывать, но без Пола Ардена я бы долго еще этого не знала.

Благодаря всего одной книге у меня исчез страх перед будущим, а в жизни начались перемены. Работу я всё-таки потеряла, с квартиры пришлось съехать, я вернулась к фрилансу, правда, в совершенно необычном для себя качестве: я пошла в прямые продажи. (Вероятно, мистер Арден, который много сделал на поприще рекламы, и здесь меня незримо направлял). К концу 2009 года я испытывала серьезный дискомфорт оттого, что работала за компьютером, а не с людьми. Правда, то количество людей, с которыми я общалась, встречалась и говорила в течение 2010 года, превышало нормальные человеческие потребности, но отдача была соразмерна.

1Шекспир, Уильям. Гамлет. Перевод М.Л. Лозинского. М.:Школьная библиотека, 1983

2Arden, Paul. It’s Not How Good You Are, It’s How Good You Want to Be. L.: Phaidon Press Limited, 2008. На русском: Арден, Пол. Важно не то, кто ты есть, а то, кем ты хочешь стать. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014

*Перевод с английского Юлии Н. Шуваловой